Там [= Город крыс ] - Алексей Калугин

– Я имею в виду не то, что Город бесконечен в своей протяженности в пространстве, – пояснила Мейла. – Создатели Города были, конечно же, не всемогущи. Говоря о том, что у Города нет границ, я подразумевала… Честно признаться, я и сама не знаю, что имела в виду. Просто я привыкла воспринимать Город, как Вселенную в миниатюре… Как вещь в себе, за пределами которой ничего нет и быть не может… А если что-то и существует вовне, то для нас, жителей Города, это не имеет ровным счетом никакого значения. Город для нас – единственная реальность.

– Совершенно верно, – с готовностью поддержал женщину Шейлис. – Я читал в исторических хрониках, что ещё до Эры городов, когда люди жили, растекаясь подобно воде по поверхности планеты, в научных и околонаучных кругах весьма активно обсуждался вопрос о возможности существования разумной жизни на планетах, принадлежащих к иным звездным системам. Любопытно, не правда ли? И, тем не менее, вопрос этот оставался чисто академическим, никоим образом не затрагивающим повседневную жизнь подавляющего большинства людей.

– Я не собираюсь заниматься поисками братьев по разуму на других планетах, – недовольным голосом ответил Блум. – Их и в Городе-то найти непросто.

– Так, может быть, вы все же выглянете в окно? – предложила Мейла.

Поднявшись из кресла, она подошла к инфору и перекинула клавишу переключателя на панеле управления дизайном внутреннего пространства комнаты.

Изображение Мадонны с младенцем потускнело, утратив контрастность.

– Интересно, кто у неё на руках, мальчик или девочка? – подойдя вплотную к тающему изображению, просто так, ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Шейлис.

– Девочка, – уверенно ответила Мейла.

– Откуда ты знаешь? – удивленно глянул на неё Шейлис.

– Читала где-то, – дернула плечом Мейла. – Там даже имя девочки было названо… Только я сейчас не могу вспомнить.

– Город, – упавшим голосом произнес Блум, когда изображение Мадонны потускнело настолько, что сквозь него стало проступать то, что находилось по другую сторону оконного стекла.

– Действительно, Город, – невыразительным голосом, демонстрируя свое полнейшее безразличие по отношению к данному факту, повторил следом за ним Шейлис.

– А я вам что говорила, – непонимающе пожала плечами Мейла.

– Город! – воскликнул Блум и стукнул ладонью по стеклу. – Город, будь он неладен!… Город!… Город!…

Он снова и снова повторял одно и то же слово, с каждым разом все сильнее припечатывая ладонь к стеклу, словно примериваясь к тому, как бы в конце концов высадить его.

– Прекрати, Блум! – едва ли не с испугом крикнул Шейлис, схватив приятеля за руку. – То, что мы сейчас видим, – это реальность! Если кого и можно обвинить в её существовании, то создателей Города, а не инфор!

– Реальность?! – Блум вырвался из рук Шейлиса и снова обеими руками ударил по стеклу. – В данный момент для меня реально только это стекло, а не то, что я вижу за ним!

– Ну так откройте окно, – спокойно произнесла у него за спиной Мейла.

Блум и Шейлис одновременно обернулись на звук её голоса.

– Откройте окно, – глядя на них, все так же невозмутимо повторила Мейла. – Панель управления рядом с вами, у левого края рамы.

Блум, не глядя, протянул руку в указанном направлении.

Натянуто улыбнувшись Меиле, он положил указательный палец на клавишу и перевел её в положение «открыто».

Створки окна расползлись в стороны, скрывшись в стенных нишах.

– Ну, что скажешь теперь?

Блум протянул руку, словно думал, что от улицы за окном его по-прежнему отделяет некая невидимая преграда.

– А это не может быть какой-нибудь другой город? – спросил он без особой надежды.

– По крайней мере выглядит он точно так же, как и Город по другую сторону дома, – сказала Мейла.

– Да здесь и думать нечего, – это наш родной Город! – безаппеляционно заявил Шейлис.

– Откуда такая уверенность? – косо посмотрел на него Блум. – Ведь даже инфор указал тебе на то, что граница Города проходит именно здесь.

– Условная граница, – назидательно поднял указательный палец Шейлис.

– И чем же она отличается от реальной границы?

– Не знаю, – честно признался Шейлис. – Но ведь не зря же её назвали условной.

– Обман, черт возьми! – рука Блума, сжатая в кулак, взлетела к плечу и замерла, нервно подрагивая. Если бы окно все ещё было закрыто, Блум неприменно попытался бы высадить стекло. Удар же в пустоту не имел никакого смысла. Он даже не мог помочь сбросить нервное напряжение. – Снова меня пытаются обмануть!

– Кто? – схватив Блума за плечо, Шейлис развернул его лицом к себе. – Кто пытается обмануть тебя на этот раз, Блум?!.. Опомнись, приятель! Теперь ты хочешь начать сражение с объективно существующей реальностью?!

– Ты прав, – Блум опустил голову и легонько похлопал друга ладонью по груди. – Ты, как всегда, прав, Люц…

На мгновение Блум плотно прижал ладони к лицу. Затем, раскинув руки в стороны, он подпрыгнул и сел на подоконник.

– Вот так… – глядя прямо перед собой ничего не видящим взглядом, Блум сложил руки на коленях. – Оказывается, что сам процесс поиска куда интереснее его результатов.

– Выпей, – Мейла протянула Блуму высокий стакан, наполненный на два пальца какой-то прозрачной жидкостью.

Другой точно такой же бокал она подала Шейлису.

– Что это? – безразличным голосом спросил Блум.

– Водка, – ответила Мейла. – Транквилизатор и антидепрессант в одном лице.

Блум поплескал жидкость в стакане. Затем приподнял стакан и посмотрел сквозь него на улицу за окном.

Мейла приподняла свой стакан и коснулась краем стакана Блума. По комнате разлился мелодичный звон.

– Помнится, на приеме у Шейлисов тебя страшно раздражало то, что бокалы находятся по разные стороны экрана, – негромко произнесла Мейла. – На этот раз мы имеем возможность чокнуться по-настоящему. Разве ради этого не стоило проделать тот путь, что остался у вас за спиной? – Мейла протянула руку со стаканом в сторону Шейлиса. – Удачи, Люц.

– Если истина не в вине, так в чем же? – криво усмехнулся Блум.

– Ну, водка это не совсем вино… – начал было теоретизировать Шейлис.

– А, какая разница.

Блум приподнял стакан в шутливом салюте, после чего залпом осушил его.

Водка разлилась по желудку, приятно согревая его изнутри. Блум блаженно прикрыл глаза и, не глядя, поставил пустой стакан рядом с собой на подоконник.

– Нам, наверное, пора возвращаться, – взглянув на хозяйку квартиры, извиняющимся тоном произнес Шейлис. – Прости, если доставили тебе хлопоты.